ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
«ХУББА БУББА ФИЛД» «БЭЙБИ ХЬЮМАНЗ»
ВПЕРЕД, «БЭЙБИC»!
Вперед, «Бэйби Хьюманс»!
Попробуй печеный картофель по-чикагски.
Почему здесь всё «по-чикагски»?
И так ясно, что мы в Чикаго.
- Да ладно. Попробуй. - Посмотри.
Вилка и нож упакованы отдельно.
Столько пластика!
Да.
А может, владелец команды – брат директора завода «Пластико»?
И тогда мы все замешаны
в их семейной схеме отмывания денег, которая,
кстати, убивает планету.
Но что тут поделать, да?
ДАЙЕН ТЕПЕРЬ НА АНТИДЕПРЕССАНТАХ
ГЛАВА 1
ДОГИ ИЗ КОРОВ
Доброе утро, красотка.
Хочешь сходить в музей по-чикагски?
Я бы рада, но мне нужно книгу писать. В другой раз.
Я предложил что-то романтичное.
Я официально молодец.
Теперь могу уйти в гостиную и весь день резаться в игры.
ГЛАВА 1
ТЕСУКЕ
БОДЖЕК УБИВАЕТ
ГОЛЛИВУ
Привет. Я Дайен,
и я девушка, живущая в Бостоне, и с давних пор
я хотела писать о хорошем, которое хорошо,
это плохо, потом перепишу.
Дайен, я твой отец, и от меня не жди поддержки.
Привести примеры, когда отец меня не поддерживал.
Да, точно. Еще же одноклассницы в старшей школе.
Привет, я Крисси Китинг.
А тебе можно использовать мое имя?
Проверь, можно ли взять настоящее.
В общем, я вела себя, как стерва,
но сейчас-то понимаешь, что и меня травили?
- Это вообще интересно? - Эй, эй.
Напиши про меня. Я тебе миску подарил.
А я ее разбил.
Возьми трубку.
А я склеил ее золотой смесью,
потому что прочитал статью о японском искусстве кинцуги!
- И она снова разбилась. - Она трещала по швам, как наш брак!
Здесь есть смысл? В чём-то из этого есть смысл?
Дайен. Возьми трубку. Я звоню тебе сейчас.
Что?
«ПИЦЦА В ЛОЖЕЧКЕ»
- Алло? - Привет, Дайен.
Если бы мои тупые студенты устроили спектакль
в конце семестра, ты бы приехала?
Будет ужасно,
поэтому нужны лояльные зрители.
- С такой формулировкой как отказаться? - Как книга?
- Я как раз пишу в молле. - Почему в молле?
Дома не могу думать, здесь можно проработать десять часов.
Можно пообедать, поглазеть на людей,
и при этом не нужно терпеть то, что чикагцы называют весной.
Слышишь, Чикаго, десять градусов – не весна.
- Это как друзья без Оушена. - Что?
Десять! Одиннадцать минус один.
Дайен, не вставляй материал в обычный разговор.
Так делал Хоуи Мэндел. Серьезно, Хоуи?
У тебя в кармане случайно была резиновая перчатка?
Мне лишь нужно понять, как писать книгу.
У меня столько историй,
а я не могу понять, что за книгу пишу.
А ты напишешь про меня?
- Я достаточно про тебя писала. - Но у тебя получается лучше всех.
Уверена, мне найдется замена.
КАФЕ ШОССЕ 64, ТОЖЕ НЕПЛОХОЕ
Бакстер, дорогуша, расскажу тебе последние новости
о поисках Пенни Карсон.
Мы поговорили с тремя из четырех Пенни Карсон,
живущих в Нью-Мексико.
Конечно, я больше всего хотела бы быть в нашем свадебном путешествии,
но я не могу остановиться.
Мы ищем четвертую Пенни Карсон, и, даст Бог, это она.
Эй!
Простите, я не вам! Пейдж!
Целую, Бакстер, голубчик, кажется, мы нашли эту голубушку.
Итак, книга. Поехали.
Я выросла в Бостоне, потому что мой отец,
с которым я не была близка, живет в Бостоне.
Плохой язык, потом исправлю.
Я из Бостона.
Ну, ты не из Бостона, но ладно.
- Пока сойдет. - Бинтаун.
Чтобы понять, каково это – расти в Бостоне,
нужно вернуться на 250 лет назад к «Бостонскому чаепитию».
Пошлины без представительства – несправедливо, братан.
Зацени, бро. Заварю чай в заливе.
Обломитесь.
Вперед, «Пэтс»! Не в тему.
- Я отвлекаюсь. - Где твое внимание?
Что с твоей головой, Диди?
Суть японского искусства кинцуги в том,
что трещины на предмете принадлежат его истории.
- Это здесь причем? - Загляни в свою травму.
Конечно, нужно заглянуть в «Травму».
- Что? - На распродажу.
Скидка сорок процентов.
Ты слышала, что охрана так и не узнала, кто ворует кошельки?
Клянусь жизнью, это карга Девон из парикмахерского.
Чёрт, какая годная идея.
- Простите меня... - Мы вас прощаем.
Ты же знаешь о Гемберли? О том, что нашли в ее шкафчике?
- Не знаю. - Это...
То есть: «Простите, мне нужен другой размер».
Но у вас на ярлыках нет размеров.
- Мы в «Травме», не ставим размеры. - Но вы можете мне помочь?
Конечно. Думаю, вам поможет понимание того,
зачем присваивать телу размер, а я вернусь к своей тайне.
Спасибо.
Алло?
Божечки, она отвечает на звонки.
Дайен.
Шикарные новости!
Премьера «Именинника» получила рейтинг 0,006,
а значит, это главный хит канала с тех пор, как на «Акулах Бизнеса»
сожрали автора пахнущих кровью духов.
Класс!
А моя компания просто нарасхват.
Это слово еще актуально?
- Так еще говорят? - Я проверю.
Тодд сидит с ребенком, и мой баланс между работой и личной жизнью идеален.
- Ты позвонила похвастаться? - Я думала...
Что может сделать этот баланс еще идеальнее?
И меня озарило: больше работы.
Поэтому решила узнать, как идут дела с книгой.
Я всё еще пытаюсь понять, куда они должны идти.
- Прошло полгода. - Ладно, скажем, она о...
- Травме. - Травме?
Или... повреждении.
Вроде разбитых мисок.
Их трещины заливают золотом, и они становятся красивее.
Что-то вроде этого.
То есть у всех есть трещины,
но это хорошо, потому что они делают нас нами.
Понимаешь?
Да, хорошие трещины.
Текстани, я перешлю издателю.
Ладно, но не срочно?
Ладно, но нет. Срочно.
Чего желаете?
Информацию, а на гарнир – сенсацию.
Это вид пасты?
А еще воды. Умираю от жажды.
Вы можете заморозить воду в форме, а затем положить ее в виски.
Мы ищем человека, связанного с Сарой Линн.
Сарой Линн? Тут замешан БоДжек?
Тут замешан БоДжек?
Не знаю, что вы ищете, но я ничего не знаю.
Ясно? Я не видела БоДжека несколько лет. И Сару Линн.
Но вы их видели?
Спрошу повара насчет вашей пасты.
БоДжек?
Это парень в рапорте, нашел ее тело в планетарии.
- Да? - «Нашел» ее тело.
Ты чуешь то же, что чую я?
Если он ходил с ней на встречи АА...
Почему не сказал полиции? Что он скрывал?
Ты начал быть умнее разменника.
Кстати, о мелочи. Где наша Пенни?
- О боги! Она сделала ноги! - Беги! Не теряй дороги!
Получается, той миской была я. А трещины на ней... тоже я.
- Отстой. Прости. - Это черновик.
Я не могла вспомнить, что за чем, и постоянно отвлекалась.
Всё из-за таблеток. Этого я и боялась.
Но оно того стоило?
Ты же чувствуешь себя лучше?
Мне легче, и всё проясняется, но я как в тумане.
Проясняется, но ты в тумане? Как это возможно?
- Не знаю. Из-за тумана. - Главное, не бросай.
- Писать? Или ходить в тумане? - И то, и другое.
Ладно. Начну с начала.
Я малышка.
Привет, малышка!
Разве не здорово расти в уютном доме семьи среднего класса
в атмосфере любви?
Я не росла в атмосфере любви. В этом и проблема.
Всё было нормально! Скажи, когда я был плохим отцом?
Например, когда заставлял меня проигрывать в «Скрэббл»,
чтобы братья чувствовали себя, цитирую, «умнее каких-то там девчонок».
- И всё? - Нет, было и другое!
Много всякого дерьма. Постоянно! Но я не могу выразить...
Об этом твоя книга? Сборник жалоб?
ТОМ НЫТЬЯ ОТ РЫДАННЫ
Как целевую группу, меня это не цепляет.
Ты не целевая группа.
Эта книга словно ест мне мозг ложечкой, Дайен.
Ты слышала про Гемберли?
- О том, что нашли в ее шкафчике? - Нет.
Там была записка от вора. Он написал, где все кошельки.
Что? Что это? Я пытаюсь писать о своей детской травме.
- Кто ты? - Я Айви.
Мы с мамой только что переехали в Чикаго из Калифорнии.
Что? Нет, я не могу...
Папа умер, и мы решили начать всё заново.
Я еще не привыкла к Чикаго, и зимы холодные как не знаю что.
Поэтому я зависаю в молле.
Моллы классные!
Или «годные», так говорят люди моего возраста.
- Ты Айви Трэн, да? -Айви Т. Это я!
Помоги мне.
Кто-то разрезает ползунки в «Бэйби Хол» на костюмчики,
и если не найду виновного,
менеджер пришпилит мою голову к стене.
Да, менеджеры бывают противными.
Я возьмусь за это.
- А еще я родом из Вьетнама. - Годно.
«Айви Трэн, Детектив с Фуд-корта»?
А мне нравится. Забавно.
Я хотела написать глубокий трактат о травмах.
Но я не могу подступиться к своей боли. Я слишком...
- ...набита овоще-таблетками! - Что за овоще-таблетки?
Мне нужно подойти к своей бездне, но я не могу.
Когда я с тобой, и мы идем куда-то, я счастлива.
Но едва я сажусь за книгу...
Стой. Ты не могла писать, когда была в депрессии,
и ты не можешь писать без депрессии.
Может, ты просто...
- Что? Отстойный писатель? - Нет.
Просто не хочешь писать эту книгу.
Но я хочу. Просто это трудно.
А значит, это того стоит. Всё стоящее трудно.
Я не буду писать о приключениях Айви Трэн в Молле.
- Почему? - Гай, перестань.
- Ты перестань. - Перестань.
Я скажу тебе то, что всегда говорю своей подруге Айлин.
- Не надо. - Айлин, перестань.
ВЕТАПТЕКА
Еще лекарств, пожалуйста!
Алло?
Я предложила твою книгу компании Брэда Питта, «План Б»,
и компании Крэйга Бирко «План В» .
Они в восторге от идеи экранизации.
Какой экранизации?
Да не знаю, например, нового «Робина Гуда».
Нет, Дайен, экранизации твоей книги!
Какой книги?
Кстати, новый фильм о Робине Гуде тоже идея. Иуда!
- Например, глазами девы Мэриан? - Режиссер София Коппола.
Узнаю о Ребекке Фергюсон.
Ты всё еще говоришь со мной.
Точно. Твой посыл о травме получил отклик.
Не было посыла!
Представь себе всех маленьких Диан,
которым не терпится увидеть себя на большом экране
во время предоскаровских показов в Нью-Йорке.
А тема не слишком печальная?
Может, лучше написать что-то повеселее?
Печальный – это новый веселый. К тому же, печаль делает книгу твоей.
- Правда? - Да. Всем очень интересно.
Но нужен текст.
Так что за работу. Гони мне печаль!
Связался с Софией.
У нее расписан весь год.
Снимает «Питера Пэна» глазами Венди.
А Ребекка снимается в мини-сериале о билетерше
в кинотеатре, где убили родителей Бэтмена.
Очень воодушевляюще. Дайен, нет времени.
Нгу-ен?
Есть такие?
- Привет, мам! - Привет, Пен!
- Что случилось? - Просто решила заглянуть.
Нельзя уже маму навестить? Что за допрос?
Спокойно. Дыши.
На работе кое-что произошло.
Кое-что?
Или кое... кто?
Вы меня преследовали?
Если хочешь скрыться,
нужно быть внимательнее с поворотником.
Леди не всегда ездит куда-то открыто.
Да. Кто учил тебя водить?
- Чем могу помочь? - Пейдж Синклер, отважная репортерка.
А я Макс.
Ясно.
Мы пишем статью о последних днях Сары Линн
и хотим восстановить хронику.
Мы думаем, ваш Конь БоДжек сыграл свою роль.
Вам лучше уйти.
Ну, попытаться стоило.
Вообще-то, я видела Сару Линн. Прямо перед ее смертью.
Очень даже стоило.
Она приезжала в Оберлин. С БоДжеком.
- БоДжек был в Оберлине? - И что произошло?
- Ничего. То есть... - Почему ты молчала?
Я их увидела и сказала ему уйти. Вот и всё.
- Они были под чем-то? - А БоДжек бывает иначе?
- Вы расскажете под запись? - Не расскажет.
Простите, мы как раз собирались обедать.
Думаете, БоДжек напоил Сару Линн?
Вы думаете, БоДжек напоил Сару Линн?
- Пенни... - Я не маленькая, ясно?
- Расскажем им о Мэдди. - Нет.
Что за Мэдди?
Моя лучшая подруга в школе. Он жил здесь и купил ей спиртное,
а на балу у нее было алкогольное отравление.
Простите, он здесь жил?
У вас что, вечеринка? А Кайла позвать забыли?
- Пап... - Шучу. Вот теперь вечеринка.
Кайл, эти люди занимаются холодильниками.
Я только что им сказала, что наш работает, и они уже уходят.
Почти. Если что-то вспомните, позвоните.
А холодильник для вина работает странно.
Два холодильника? Передавайте привет Рокфеллерам.
Можешь быть потише, пожалуйста?
Я совсем не спала, и твой свист как сирена.
Я просто насвистываю. По-чикагски.
Не надо. Просто будь тише. Мне нужно писать.
Ладно, ладно. Пиши.
- Ну, как писалось? - Ты о чём?
Ты собиралась сегодня писать.
День уже прошел?
- А я всё сидела и думала... - Ты как?
- Боже! Дайен, что такое? - Я...
- Ничего. Я добежала до цветка. - Не до унитаза?
Я не засуну лицо в твой унитаз.
- Это мерзко. - Наш унитаз, милая. Мы обсуждали.
Не было времени. Я выбрала цветок.
Но есть раковина. И душ. Столько мест с трубами!
Прости. Надо работать.
Слушай, может, ляжешь спать и закончишь утром?
Нет. Сейчас. Нужно доделать.
Мне семнадцать. Я живу в Бостоне.
Крисси Китинг меня достает.
- Разве? Может, ты это заслужила? - Я заслужила.
Проблема в том, что ты всегда винишь других, Диди.
- Я знаю. - Кто хорошая девочка? Не ты!
Где же текст, Дайен?
Мне нужен текст для моих звезд: Стокарда Ченнинга, Татума О'Нила,
Патрика Харрисона Форда Фокуса.
Я стараюсь сосредоточиться. Я раскапываю правду.
- Да ты боишься правды. - Нет.
Твои травмы неинтересны, и ты не заслуживаешь любви.
- Вовсе нет! - Конечно, да!
Ты что у нас,
глупая аналогия с поп-культурой, как обычно?
Потому что сначала ты очаровательная, а потом сил больше нет.
Считаешь себя красивой миской для салата? Размечталась.
Скорее уж садовое ведро, так?
Вечно у тебя все виноваты,
но ведь это с тобой происходит.
- Вперед, «Пэтс»! - Вы правы!
Дайен, в чём дело?
Я чувствую тяжесть... в груди.
И это не мои сиськи, хотя они точно стали тяжелее.
- Не молчи. - Я бросила таблетки.
- Почему? - Потому что я ужасна!
Я тупица! Я это заслужила!
Нет. Ты не тупица. Но ты не можешь...
Я хочу умереть! Мне намного хуже!
Это синдром отмены.
Мне что, всю жизнь их пить? Как я буду писать книгу?
- Да забудь ты о книге на секунду! - Не могу!
- Только в ней смысл! - Ты не права.
Прости. Прости, я такая глупая. Прости.
Ничего, ничего. Просто прими лекарства. Идет?
Когда ты успокоишься, мы поговорим о других вариантах, ладно?
Ладно.
- Просто я хочу быть красивой миской. - Ты и есть красивая миска.
- Как самочувствие? - Уже лучше.
- Я хотела извиниться. - За что?
Не знаю. За то, что «включила Диану»?
- Перестань. - Я пасую перед стрессом.
Нужно просто попросить Принцессу Кэролин подождать.
Да. Но сначала... Не сердись.
На что?
Если я скажу, ты рассердишься?
Судя по тону, очень вероятно.
Но не забывай, что была в очень тяжелом состоянии.
И ее давление не помогало.
Я решил ненадолго избавить тебя от нее.
Что ты сделал?
ПРИНЦЕССА КЭРОЛИН РАБОТА
Гай, что ты сделал?
Отправил ей начало «Айви Трэн: Детектив с Фуд-Корта».
- Что? - Прости! Ладно?
- Я поступил как менеджер. - Ты не менеджер.
Я поступил как твой мужчина, ясно?
Я принял решение из разряда: «Любимой плохо, ее рвет, надо что-то решать».
- Алло? Нет. - Я в восторге!
Мне нравится героиня, нравится вселенная,
нравится, что это не слезливые мемуары о твоей скучной жизни.
А как же «грустный – это новый веселый»?
Я же не знала, что ты умеешь так задорно писать! Ты должна дописать.
Я сижу как на иголках, и это не потому,
- что я живу с дикобразом. - Но...
Толкнуть это на рынок подростковой культуры? Запросто!
Я показала текст паре студий.
Есть потенциал на целую серию. Пот-сер.
Но я же говорю, что нет, я хочу писать не об этом.
- Слышу сомнение. - Я не...
Теперь у нас будет ссора по-бостонски?
Вот тебе загадка.
Почему ты такая мрачная?
- Не знаю. - Будь веселой и популярной, как я.
- Я не умею. - Еще как умеешь.
Я умная, свободолюбивая и саркастичная,
но в меру, не до злобы.
У меня есть слабости, как у всех, и поэтому я быстро кажусь родной.
- Вот такой надо быть. - Это непросто.
Да, я знаю.
А хотелось бы, чтобы было просто?
Где Принцесса?
Попросила занять место. Ты еще пишешь мемуары?
Да, самое смешное то...
Я люблю, когда рассказ так начинается. Обязательно вставь в книгу.
Здравствуйте.
Спасибо. Спасибо. Как мило. Спасибо.
Добро пожаловать на Вечер современной драматургии Америки.
Простите.
Нам нужно поговорить.
Дайен. Не мешай актерам.
Для большинства — это пик карьеры.
Итак, первая сцена из «Настоящей Америки» Сэма Немецкой Овчарки.
Шарлотт, скорей беги сюда!
Этот эпизод «Именниника» станет золотым!
- Пенни... - Хотела взять кое-что.
Мне не нравится эта ситуация с репортерами.
- Что ты. - Мы не рассказали им... всего.
Я хотела ее выбросить, но не смогла.
Я знаю, она не очень, но я хорошо получилась.
Ты красавица.
Но я храню это фото не только поэтому, мам.
Всё так запутанно.
Шарлотт! «Именниник» попал в високосный год!
- Как же он выкрутится на этот раз? - Минутку.
С нами это случилось, помнишь? А он на свободе.
- Пенни... - Если мы заговорим,
- если все узнают... - Узнают не только о нем.
А обо мне и о тебе. О наших ошибках.
О моих промахах, за которые я себя никогда не прощу.
Но если мы можем помочь другим, то всё это будет не зря, понимаешь?
Мы не будем винить себя всю жизнь.
Ты не знаешь, что станет с твоей историей.
Она будет неуправляема.
Ты только преодолела панические атаки.
Знаю, но...
Я рада, что ты хочешь поступить правильно, но подумай немного, хорошо?
Хотя бы пару дней,
а потом, если не передумаешь, позвони им.
Идет. Спасибо.
Хочешь посмотреть сериал?
- Переночевать? - Нет, мне пора.
Ладно. Да.
Я люблю тебя.
И я тебя люблю.
Это линия перемены дат?
Не переступай ее, «Именниник»!
Ведь тогда это уже будет не твой день рождения!
Спасибо. Большое спасибо.
Тодд, нам пора.
А вдруг будет сцена после титров?
- Созвонимся, Дайен. - Подожди.
Принцесса Кэролин.
Принцесса Кэролин, стой.
Я понимаю, что ты пытаешься помочь,
- по-своему напористо и эгоцентрично. - Спасибо.
Но я не хочу писать детективные повести для школьников.
А мне кажется, хочешь.
Когда я читала, почувствовала, с каким удовольствием ты писала.
Но ведь я пишу не ради удовольствия.
Я пишу сборник эссе. Сейчас или никогда!
Ну и что? Не пиши свои эссе.
- Я должна! - Почему?
Потому что иначе все эти травмы, которые я получила,
будут не хорошими, а обычными.
Я не смогла их перерасти
и все эти годы страдала зря.
Я могла быть счастлива всё это время, писать о девушках-сыщицах,
быть радостной, популярной, любимой родителями,
так, получается? Ради чего всё было?
Я...
Не знаю, Дайен.
Но я знаю, что твоя книга о девушке-сыщице — прелестная.
Мне понравилась.
Хочется верить, что мир,
где растет моя дочь, будет полон таких книг.
Или, если она не полюбит книги, прибыльных экранизаций.
В детстве я думала, что всё это,
все обиды и пренебрежение, делало меня особенной,
и я решила, что однажды напишу что-то,
что поможет девочкам вроде меня спастись от одиночества.
И если я не могу написать эту книгу...
То... может, напишешь ту книгу?
- Вдруг и она им поможет? - Думаешь?
- Принцесса Кэролин? - Какие журналисты?
БоДжек?
Шарлотт, клянусь, я не знаю, о чём ты.
- Отличный спектакль. - Что?
О нет!
БоДжек!
Перевод субтитров: Ольга Савчук